Первый сезон сериала «Рай», вышедший в прошлом году, приятно удивил зрителей. Проект Дэна Фогельмана (создателя «Это мы») оказался не просто дистопией, спекулирующей на тему пессимистичного будущего. Он объединил страх перед властью, манипуляцию массами и ужас паранойи, вызванной скрываемыми государственными секретами. Все это переплеталось в тревожной посылке: что произойдет, если лидер мира, находящегося на грани катастрофы, будет убит?
Более того, возникла перспектива того, что малейшая ошибка может привести немногих выживших к катастрофе, даже худшей, чем та, с которой они уже столкнулись. Запертые в подземном бункере, защищенные от предполагаемой ядерной атаки, они ждали новостей с поверхности. Второй сезон продолжает это повествование, сталкивая своих персонажей с разрушительными потерями, невероятными встречами и мелкими ритуалами, которые после крушения мира приобретают почти священное измерение. Все это сочетается с острым ощущением того, что все будет только хуже, и, по сути, быстро ухудшается.
Продолжая события финала первого сезона, сюжет вновь сосредоточен на Ксавьере (Стерлинг К. Браун). Собираясь выйти на поверхность, чтобы узнать, что произошло после атомного конфликта, запустившего основные события истории, он терзается между миссией и семьей. Его желание найти жену Тери (Энука Окума) составляет значительную часть эмоционального напряжения. Этот поворот позволяет сериалу найти человеческое тепло даже в опустошенных пейзажах. Таким образом, «Рай» мастерски демонстрирует, что это не только отличная научно-фантастическая история, но и глубокая человеческая драма.
Вселенная «Рая» расширяется за пределы бункера
Главной задачей «Рая» во втором сезоне было перестроить свое повествование, изначально основанное на клаустрофобии и неотложности, сконцентрированное в одном доминирующем пространстве. Убийство президента Кэла Брэдфорда (Джеймс Марсден) в бункере служило центральной осью: нужно было не только найти убийцу главы государства в невозможных условиях, но и выяснить, почему преступник решил подорвать мир в подземном убежище, в котором он также был заперт. Таким образом, все вращалось вокруг этих двух вопросов.
Заточение в подземном бункере под Колорадо обеспечивало сюжету сплоченность и почти театральный эффект капсулы. Поэтому выход из этого пространства означал расширение сюжета в новых направлениях и постановку новых вопросов. Сможет ли суть сериала выжить в таких условиях? Новый сезон справляется с этим расширением, как буквальным, так и символическим, причем делает это легко и умело. Мир вокруг Ксавьера становится шире и сложнее. Все это — умное сочетание: бесконечное путешествие, воспоминания персонажа о мире до катастрофы и недавно появившиеся герои. Тем более, когда отважному герою теперь приходится как-то справляться с катастрофой за пределами ограниченной и обманчиво спокойной границы бункера.
Для этого сюжет расширяется в разных направлениях, некоторые из которых кажутся странными, а другие вполне соответствуют амбициям «Рая» показать фрагментированный мир. Один из самых необычных касается персонажа Энни (Шейлин Вудли), туристического гида, выживающей в Грейсленде, бывшем доме Элвиса Пресли. Ее одинокая рутина приобретает гипнотический ритм, пока не появляется Линк (Томас Доэрти) с бродячей группой. Вудли создает убедительную эмоциональную арку: от первоначального страха, через постепенную адаптацию к катастрофе, до явной потребности в человеческом контакте. На самом деле, этот персонаж удивляет тем, что он совершенно отличается от тех, кого «Рай» включал в свой сюжет до сих пор.
Новые конфликты, с которыми предстоит столкнуться
Сезон также знакомит с изолированными сообществами и детьми, которые слишком рано научились выживать. В своих наиболее удачных моментах атмосфера напоминает The Last of Us благодаря сдержанной меланхолии и глубокому осмыслению боли. Таким образом, «Рай» стремится расширить вселенную своего проекта, всегда интересуясь тем, как трагедия бьет по его героям.
Этот поворот дает сюжету возможность исследовать свою сильную сторону: выживание в экстремальных условиях. Сериал удачно показывает опустошенный внешний мир, не скатываясь в клише апокалиптических пейзажей или обществ, разрушенных несчастьями. «Рай» находит способ рассказать о глобальном катаклизме через разные сюжетные линии, которые элегантно, хорошо продуманно и без излишней искусственности переплетаются между собой.
Но в бункере ситуация становится взрывоопасной. И одним из самых интересных моментов сезона является то, как «Рай» исследует, что происходит после двойной трагедии: катаклизма и смерти уважаемого лидера. Для этого сюжет следит за Джереми (Чарли Эванс), сыном покойного президента Кэла Брэдфорда (Джеймс Марсден), который поднимает молодежный бунт посреди неопределенности. Может показаться странным показывать жизнь в подземном убежище через призму самых молодых его обитателей. Тем не менее, это работает благодаря тому, что сценарий умело превращает эту боевую и напряженную атмосферу в настоящее поле битвы.
Прошлое в центре внимания «Рая»
Еще одна удача сезона — сосредоточение на прошлом, что позволяет дать ответы на вопросы о произошедших событиях и строительстве убежища. Для этого сюжет вновь углубляется в фигуру Синатры (Джулианна Николсон), загадочного персонажа, чье влияние постоянно намекается. Тайна, окружающая ее, занимает экранное время, хотя история не сразу предлагает четкие причины для эмоциональной вовлеченности в ее судьбу. Но когда, наконец, раскрывается то, что скрывает персонаж, это заставляет переосмыслить каждый из моментов, затронутых до этого. Это своего рода сюжетный поворот, который, не будучи полностью непредсказуемым, придает новый импульс сюжету.
Своим финальным эпизодом, анонсирующим третий (и последний) сезон, «Рай» доказывает, что это гораздо больше, чем просто сериал о катастрофах или антиутопических ужасах. Более того, это элегантное размышление о человеческой природе, нашей ответственности за будущее и необходимости понять смысл власти. Все это в привлекательной упаковке все более сложного и качественно развитого триллера.