Хабермас осознавал, что возможность значимого немецко-еврейского диалога после Холокоста зависела от приверженности универсальным правовым принципам. Однако, когда история требует молчания, такая возможность исчезает. Его космополитический проект, хотя и был образцовым, содержал в себе внутренние противоречия.
En español:
Habermas reconoció que la posibilidad de un diálogo germano-judío significativo después del Holocausto dependía del compromiso con la ley universal. Sin embargo, cuando el pasado exige silencio, esa posibilidad se esfuma. Su proyecto cosmopolita, aunque ejemplar, también era contradictorio.